ПервыйВторойТретийЧетвертыйПятыйШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятый

Дальше в лес – больше дров. Сроки проведения торгов, прописанные в Законе о госзакупках, могут стать причиной гибели предприятия


Нынешней весной Отъясский производственный участок Цнинского лесхоза попал в крайне сложное положение. Он, словно между Сциллой и Харибдой, оказался зажатым между двумя тендерами. Зимой хозяйство выиграло открытый аукцион и заключило государственный контракт, но уложиться в плотный график работ ему становится все труднее из-за непредвиденного обстоятельства, разрешить которое можно только с помощью еще одних торгов. Процедуры, связанные с ними, займут долгие недели…


Мост преткновения

В минувшем декабре на федеральном сайте госзакупок появилось извещение № 0164200003011004067. Управление лесами Тамбовской области искало подрядчика для выполнения на территории Цнинского лесничества работ, связанных с охраной, защитой и воспроизводством леса, а также защитой его от пожаров. График их выполнения был подробно расписан в техническом задании. Начальная стоимость контракта составляла примерно 2,5 млн руб. Территория хозяйства отнесена к лесам первой группы, потому что там растут в числе прочих ценные породы деревьев. Из года в год эти торги выигрывает Цнинский лесхоз, и прошедшая зима не стала исключением из правила. В который уже раз победила организация, имеющая репутацию надежного исполнителя госконтрактов и обладающая штатом опытных специалистов. Сбоев у нее до сих пор не наблюдалось. Но вот именно, что до сих пор. Нынешней весной на Тамбовщине паводок был незаурядным. Такого в области не случалось уже много лет, поэтому и масштабы причиненных им разрушений заметно превзошли обычные. Одной из жертв водной стихии стал 53-метровый мост через Цну, который стоял недалеко от Мамонтовой пустыни и соединял с внешним миром поселок Русский, где располагается Отъясский производственный участок. Сейчас от этой переправы осталось лишь несколько бревен. Все остальное унесло течение неожиданно разбушевавшейся реки.

– Мы должны подчиняться условиям контракта, заключенного зимой с областным управлением лесами, – утверждает начальник участка Сергей Мезенцев.

В техническом задании открытого аукциона, который проводился 26 декабря прошлого года, работы Отъясского лесничества (к нему относится производственный участок) расписаны очень подробно. Это противопожарные мероприятия, посадки молодых насаждений, уход за деревцами, прокладка дорог для охраны леса от пожаров, борьба с вредителями, отвод лесосек… Многие работы нужно выполнить к декабрю, но есть немало и таких, сроки которых жестко ограничены. Например, в течение апреля и мая надо посеять семена одних культур и высадить саженцы других с предварительной обработкой почвы.

– Высадить деревца мы обязаны до 30 мая, и сроки сорвать нельзя ни в коем случае. При этом никого не волнует, разрушился у нас мост или посыпались камни с неба. В контракте эти моменты не оговариваются, – сокрушенно говорит Сергей Владимирович. Все это могут выполнить лишь опытные специалисты, которых остается все меньше.

– Чтобы хорошо работать в лесу, – говорит Мезенцев, – необходимо ориентироваться в породном составе деревьев. Специалисты должны понимать, когда проводить высадку или вырубку, какие условия необходимы для роста деревьев. Например, есть такая поговорка: «Дуб любит расти в шубе, но с открытой головой».

Иначе говоря, его должны окружать более низкие деревья. Сосну нельзя сажать на заболоченном участке, в противном случае она погибнет. Надо знать и когда лучше работать – утром или вечером. Понимание всех этих тонкостей дается лишь с многолетним опытом. Наш участок – один из немногих в области, который сохранил лесокультурниц. Эти пожилые женщины тяпками выпалывают сосенки. Они соглашаются на такую тяжелую работу, потому что это дело всей их жизни. Зато у нас высокая доля приживаемости саженцев – до 90 процентов! Разрушить культуру лесопользования, отдать лес неподготовленному арендатору – значит его угробить.

Мезенцев считает, что пожары, от которых лес очень пострадал позапрошлым летом, были связаны не столько с аномальной жарой и засухой, сколько с интересами арендаторов. По словам Сергея Владимировича, летом 2010 года люди не ходили в лес, потому что там не было ни ягод, ни грибов. Отдыхать там тоже было очень некомфортно из-за обилия слепней и комаров.

Но если в лесу не было ни грибников, ни охотников, ни отдыхающих, то откуда же взялось столько пожаров? Ведь, по идее, их количество не должно было быть большим.

И действительно, на территории участка летом 2010 года было всего два возгорания.

– У меня в штате участка тогда было всего три человека, но мы оперативно ликвидировали оба пожара.

Пожары были выгодны бизнесменам, поскольку создавали дымовую завесу, под прикрытием которой можно списывать и продавать лес. Живущим в городах людям все равно, сохранится участок или нет. Главное – проценты прибыли

По рации связывались – и благодаря мосту уже через 20 минут были в любой точке участка, тушили огонь, – вспоминает Мезенцев. Зато арендованные предпринимателями участки горели сплошь и рядом. Почему же бизнесмены не боролись с огнем? Сергей Владимирович считает, что пожары были им выгодны, поскольку создавали дымовую завесу, под прикрытием которой можно списывать и продавать лес. Эти люди живут в городах, и им все равно, сохранится участок или нет. Для них главное – проценты прибыли…

Но если одно из подразделений Цнинского лесхоза не справится с выполнением контракта, то из числа надежных подрядчиков вычеркнут все хозяйство. Тогда очередной аукцион, который состоится в декабре нынешнего года, может привести к победе участников, далеких от леса и его проблем. Участки попадут в руки арендаторов – в том числе и тех, которые, по мнению Мезенцева, поджигали лес. Чтобы этого не случилось, приходится сейчас идти на большие дополнительные затраты, которые, разумеется, никто не возвратит. Машины с саженцами и работниками идут сегодня через село Перкино, делая почти 40-километровый крюк. Сжигается огромное количество дорогостоящего топлива, но другого выхода нет. Точнее, есть одна альтернатива, но она в наши дни выглядит слишком уж экзотично.

– Недавно мы хоронили женщину, переправляя ее тело на лодке через Мамонтовское озеро, – рассказывает Мезенцев. – Боялись, как бы посудинка не перевернулась. А что делать, если у кого-то из жителей поселка случится инфаркт или инсульт? Кстати, мы можем и сотрудников переправлять на весельных лодках, и работы производить, как наши деды, с помощью лошадки и возка, а не техники от «Хитачи» и «Катерпиллера». Вот будет позор в эпоху нанотехнологий!


Монопоселок

Поселок Русский живет не только благодаря контрактам, которые заключает Цнинский лесхоз с управлением лесами Тамбовской области. Отъясский участок не случайно называется производственным.

– Есть такое понятие, как моногорода, – продолжает свой рассказ Мезенцев. – А кордон Русский – это, можно сказать, монопоселок. Он живет почти исключительно за счет переработки леса. Продукция, которую производят его жители, востребована. Деревообрабатывающее предприятие является одним из самых добросовестных налогоплательщиков в Сосновском районе. Но все это может остаться в прошлом, если не восстановят мост, ведь именно по нему перевозилась наша продукция. И тогда поселок разделит судьбу многих других, которые здесь некогда процветали, но погибли.

Территория Цнинского бора, где мы беседовали с Сергеем Владимировичем, в царские времена была одним из наиболее динамично развивающихся уголков Тамбовщины. Там существовало много лесных кордонов: Хмелинский, Девятый, Николаевский, Коровий брод… Каждый из них занимался как минимум тремя видами мелкого производства – смолокурением, деревообработкой, сбором дикорастущих растений, пчеловодством и бондарством. Работали здесь также стекольный завод и два кирпичных. Все эти производства исчезли, потому что в поздние советские годы изменилось отношение властей к лесу и лесному хозяйству. Оно стало считаться второстепенной по сравнению с нефтедобычей сферой. Там остались работать либо фанаты своего дела, либо осужденные. Деградировала инфраструктура, в первую очередь дороги. Разрушились мосты, некогда построенные купцом Прокудиным. Многие жители поселков разъехались по городам. Однако поселок Русский сохранился благодаря своему выгодному местоположению.

Кордон Русский – это монопоселок. Он живет почти исключительно за счет переработки леса. Продукция, которую производят его жители, востребована. Но все это может остаться в прошлом

К слову, создали поселок монахи, которые пришли в эти края из Киево-Печерской лавры. На месте древнего мордовского святилища в липовой роще они построили кордон и стали первыми его жителями: Мамонтова пустынь возникла значительно позже. Однако вскоре промышленники поняли, что это место, которое находится на стыке леса и степи, самой природой создано для деревообрабатывающего производства. Предприятие было построено и начало быстро развиваться. На место монахов пришли лесозаготовители.


Спецы из МЧС разводят руками

Поначалу лес перевозили с помощью парома и барж, однако развитие деревообработки, а также создание гидроузла привели к необходимости строить мост. Здешние старожилы помнят, как он возводился. Технологии использовали самые простые, как при строительстве фронтовой переправы. Берега укрепляли с помощью вязанок хвороста и глинистой почвы, которая подвозилась на конном самосвальном возке. Дубовые сваи забивали вручную, стоя на барже. Первый мост был небольшим, длиной всего 18 метров, но его постоянно приходилось достраивать, потому что расширялась река, и к нынешнему времени он увеличился втрое. Сооружение ремонтировалось за счет Отъясского лесничества, которое прекрасно понимало: нет моста – нет и жизни в поселке Русском. Однако много средств оно выделить не могло. Технологии использовались по-прежнему дедовские, и всем было понятно, что рано или поздно случится беда. Когда мост сорвало, жители поселка первым делом обратились в МЧС. Прибывшие специалисты лишь развели руками, ведь у них в распоряжении нет техники для восстановления подобных сооружений.

– Главная задача МЧС, – размышляет Мезенцев, – заключается, на мой взгляд, в проведении хорошо продуманных пиар-акций. Спасли кошку или козу – и сразу камеры! А мосты они не ремонтируют. Нам только сказали: «У вас же есть и свет, и хлеб. Вы не горите и не тонете… Значит, обратились не по адресу».

Может быть, Сергей Владимирович слишком резок в оценках, однако факт остается фактом: сотрудники МЧС помочь ничем не смогли, и с надеждами на быстрое восстановление моста пришлось расстаться.


А время не ждет…

В том, что деньги на новый мост будут выделены, не сомневается никто. По словам заместителя главы администрации Сосновского района Александра Дьяконова, в поселке уже трудятся специалисты, которые оценивают стоимость предстоящих работ. Скоро будет составлена детальная смета и подготовлены документы для открытого аукциона, после чего объявят торги. Однако согласно Закону о государственных закупках, срок подачи участниками документов должен составлять не менее 20 суток с момента публикации извещения о проведении открытого аукциона. Еще по нескольку дней уйдет на рассмотрение первых и вторых частей заявок. В общей сложности это может занять почти две недели, и лишь затем будет определен победитель. При этом сразу начать строить мост он не сможет, потому что с момента размещения на официальном сайте госзакупок протокола подведения итогов открытого аукциона до заключения контракта должно пройти не менее 10 дней. А ведь выполнение работ тоже займет немалый срок!

Итого на подготовку и проведение аукциона, заключение договора с подрядчиком, а также сами строительные работы уйдет не один месяц. А время не ждет: нужно исполнять заключенный зимой государственный контракт…

Текст: Андрей Хворостов



Назад в раздел
ОЭКСаториГераЭнергокомплекс
ЛокоБанкЦентр