НулевойПервыйВторойТретийЧетвертыйПятыйШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятыйОдиннадцатыйДвеннадцатыйТринадцатый

Два в одном. Как можно объединять в один лот томограф и кондиционер


Томограф давно уже стал символом российской коррупции в сфере госзаказа. Однако и на другом медицинском оборудовании можно тоже неплохо наживаться. Подтверждение тому – процессы, прошедшие не так давно в Ростовской области.


Прокуратура считает ущерб

В начале августа 2010 года на федеральном сайте госзакупок появилось извещение № 100803/012021/82. Ростовский научно-исследовательский онкологический институт Росмедтехнологий объявил открытый конкурс на поставку медицинского оборудования. Лота было два. Максимальная цена закупок для отделения анестезиологии и реанимации равнялась 17 млн руб., а для хирургических отделений – 29 млн руб. Победитель должен был не только поставить оборудование, но и установить его, ввести в эксплуатацию и обслуживать в течение гарантийного срока.

В первом лоте были объединены наркозный аппарат, анестезиологический универсальный комплекс, компрессор сжатого воздуха, испаритель севофлюрана, мобильная модульная станция дозированного введения лекарств, волюметрический и инфузионный насосы, система для контроля глубины анестезии и неинвазивный монитор оценки функционального состояния печени.

Второй лот включал в себя хирургический электроотсасыватель, операционно-диагностическую систему и два стерилизатора – низкотемпературный плазменный и паровой.

Итоги конкурса были подведены 6 сентября 2010 года. Победителем первого лота стало ООО «СтавропольМедСнаб», которое подало более привлекательную заявку, чем его конкурент – ООО «Южный медицинский центр». Торги по второму лоту были признаны несостоявшимися, поскольку подана была всего одна заявка. Контракт был заключен с единственным участником – ООО «РостМедСнаб».

Оборудование было установлено и уже работало, но вдруг неожиданно конкурсом заинтересовалась прокуратура Пролетарского района Ростова-на-Дону. Случилось это через полгода после объявления конкурса – 11 апреля 2011 года. Правоохранители пришли к выводу, что руководство онкологического института нарушило антимонопольное законодательство, поскольку приборы, объединенные в каждом из лотов, не были связаны друг с другом ни технологически, ни функционально.

К примеру, прокуратура не усмотрела связи между медицинским стерилизатором STERRAD 100 NX и операционным микроскопом OPMI Pentero, которые были объединены в лоте, касающемся закупок для хирургических отделений. Она сочла, что это было сделано для того, чтобы медицинское учреждение купило приборы по завышенной цене.

В подтверждение этого вывода правоохранители привели такую калькуляцию. Индивидуальный предприниматель Ирина Игнатьева (после замужества – Меладзе) купила стерилизатор у официального дистрибьютора фирмы Johnson & Johnson за 5,25 млн руб.

и продала его победителю конкурса – ООО «РостМедСнаб». Тот поставил его институту уже за 10,3 млн руб. Таким образом, оплаченная за счет федерального бюджета наценка составила более 5 млн руб.

Операционный микроскоп OPMI Pentero был приобретен у ООО «ОПТЭК» (официального представителя фирмы Carl Zeiss) примерно за 8,15 млн руб. Институту же он достался тоже за двойную цену. Наценка превысила 8,7 млн руб.

Бюджету Российской Федерации был причинен ущерб, который, по оценкам сотрудников прокуратуры, равнялся в сумме примерно 13,8 млн руб. Возможно, эта цифра и завышена, ведь ничего не известно о том, намеревались ли официальные дистрибьюторы фирм Carl Zeiss и Johnson & Johnson подавать заявки на участие в конкурсе.

Поэтому трудно сказать, смог бы институт купить приборы по ценам производителя или нет.

Тем не менее прокурорская логика понятна и в целом возражений вызвать не может. Суммарная наценка действительно могла бы стать значительно меньше, если бы заказчик увеличил число лотов и, соответственно, участников конкурса.


Аргументы арбитража

Выявив нарушения, прокурор Пролетарского района Ростова-на-Дону вынес 28 апреля 2011 года постановление о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей директором института Росмедтехнологий. Материалы проверки были направлены в следственную часть при городском УВД. Кроме того, прокуратура подала в УФАС по Ростовской области заявление о неправомерных действиях госзаказчика.

Дело по признакам нарушения антимонопольного законодательства было возбуждено ростовским областным УФАС 3 июня, а 27 июля созданная антимонопольщиками комиссия признала, что институт нарушил ст. 17 Закона о защите конкуренции (ФЗ-135).

Онкологический институт попытался обжаловать заключение комиссии в арбитраже. Суд первой инстанции поддержал позиции медицинского учреждения.

Аргументы у него были такие.

Закон о госзакупках дает заказчику право объединить в один лот несколько единиц различного оборудования, но при этом он был обязан соблюдать ограничения на формирование лотов, которые установил ФЗ-135.

Согласно закону, в каждый лот должны входить товары, находящиеся друг с другом в функциональной или технологической связи. По мнению судей, это требование онкологический институт выполнил.

Объединенные в оба лота приборы значатся в локальных актах органов Министерства здравоохранения, которые определяют состав оборудования, необходимого для оснащения как анестезиологических, так и хирургических отделений онкологических учреждений.

Судьи сочли, что все перечисленные в первом лоте приборы можно рассматривать как единый комплекс, призванный обеспечивать своевременную коррекцию жизненно важных функций находящегося под наркозом организма.

Что же касается второго лота, то в нем были также объединены приборы, функционально связанные между собой. Так, хирургический электроотсасыватель и операционный микроскоп необходимы для хирургических манипуляций на центральной нервной системе. При этом для проведения операций требуется использование инструментов многоразового применения, которые нуждаются в стерилизации. Отсюда следует, что операционно-диагностическое оборудование и стерилизаторы вполне могут быть объединены в один лот.

Не случайно все указанные приборы были перечислены как в приложении к утвержденному Минздравсоцразвития РФ Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях и травмах нервной системы нейрохирургического профиля (приказ № 317н), так и в документе еще советских времен – приказе Минздрава СССР «О дальнейшем развитии и совершенствовании нейрохирургической службы в СССР».


ФАС подает апелляцию

Ознакомившись с заключением суда первой инстанции, УФАС подало апелляцию – и не ошиблось в своих расчетах: судьи апелляционной инстанции склонились к решению, диаметрально противоположному тому, которое вынес арбитраж. Из того, что перечисленное в обоих лотах оборудование включено в формируемые Министерством здравоохранения перечни, вовсе не следует вывод о функциональной или технологической связи между перечисленными в лотах приборами. Во всяком случае, последняя не настолько крепка, чтобы закупка товаров по отдельности отрицательно повлияла на качество работы отделений института.

По мнению судей апелляционной инстанции, цель составления перечней – достижение необходимого уровня оснащенности медицинских учреждений оборудованием, а вовсе не инструкция для формирования конкурсной документации.

Например, в приложении № 5 к приказу Минздравсоцразвития «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи онкологическим больным» (№ 944н) указано, что отделение должно быть оснащено ламинарной камерой для стерильного разведения лекарственных препаратов, инфузоматом, сейфом для хранения сильнодействующих и психотропных средств, а также различными весами – для взвешивания как больных, так салфеток. Однако еще никому в голову не пришло закупать все эти предметы непременно вместе.

Никакой функциональной или технологической связи между ними нет. Например, состояние сейфа никак не зависит от того, насколько исправны весы для взвешивания салфеток.

Работоспособность хирургического отсасывателя или операционного микроскопа никак не связана с качеством клея для склеивания биологических тканей или согревающих одеял, хотя все эти вещи находятся в едином перечне оборудования, которым обязательно должно быть оснащено нейрохирургическое отделение.

Основываясь на таких доводах, суд апелляционной инстанции счел, что нельзя говорить о наличии функциональной и технологической связи между медицинскими приборами только на основании их нахождения в одном ведомственном списке. Необходимо также провести анализ того, как это оборудование работает.

Характеристики закупленных институтом приборов приведены в их технических паспортах, руководствах пользователя и инструкциях по применению. Изучив эти документы, суд апелляционной инстанции счел, что оборудование, включенное как в первый, так и во второй лоты, имеет различные функциональные свойства и технологически не связано между собой. Например, микроскоп и стерилизатор функционируют независимо друг от друга, поэтому включать их в один лот не было никакой необходимости.

Требования к установке включенных как в первый, так и во второй лот приборов различались. Изготовили оборудование разные предприятия. Требования о том, что оно должно быть совместимо, в конкурсной документации отсутствовало.

Более того, сотрудники ОБЭП, которые проводили проверку, установили, что закупленное по обоим лотам оборудование было установлено в разных отделениях учреждения. Это также свидетельствует об отсутствии какой-либо технологической или функциональной связи между закупленными приборами. Например, паровой стерилизатор был установлен в отделении реконструктивно-пластической хирургии, микроскоп ОРМI находился в отделении опухолей ЦНС, а низкотемпературный стерилизатор STERRAD 100 NX и вакуумный экстрактор – в операционном блоке. А ведь все это – предметы из одного лота!

Судьи апелляционной инстанции не стали поддерживать выводы, сделанные их коллегами из суда первой инстанции. Они сочли, что учреждение приобретало приборы, не намереваясь использовать их в качестве двух единых комплексов. Не случайно институт не установил в конкурсной документации никаких требований для обеспечения совместимости приборов друг с другом.

Искусственное объединение разнородных приборов в два лота нарушило ст. 17 Закона о защите конкуренции, поскольку не позволило участвовать в конкурсе товаропроизводителям и их официальным дистрибьюторам. В результате государственный заказчик приобрел оборудование у перекупщиков по цене, завышенной примерно в два раза.

Арбитражный суд апелляционной инстанции под председательством Натальи Смотровой согласился с оценкой прокурора Пролетарского района Ростова-на-Дону. Судьи подтвердили, что потери федерального бюджета составили примерно 13,8 млн руб.

В последних числах февраля 2012 года он отказал онкологическому институту в удовлетворении заявленных требований. Решение Арбитражного суда первой инстанции было отменено. Уголовное преследование директора продолжилось.


Когда пример – не наука…

Стал ли печальный пример онкологического института наукой для других учреждений области? Ничуть!

В начале 2012 года ростовская городская больница № 1 имени Н.А. Семашко объявила аукцион на приобретение медицинской техники. Начальная цена контракта составила 22,8 млн руб.

Торги прошли без эксцессов, но в июле минувшего года Ростовское УФАС по жалобе одного из поставщиков медицинской техники провело проверку корректности проведения торгов и выяснило, что заказчик объединил в один лот 16-срезовый компьютерный томограф и систему кондиционирования воздуха.

Ростовское УФАС выдало Министерству здравоохранения Ростовской области предписание об аннулировании итогов аукциона, однако ведомство обратилось в Арбитражный суд.

Последний судил практически по прецеденту и подтвердил в полном объеме законность предписания УФАС. Последует ли апелляция, на этот раз уже со стороны заказчика?


Текст: Андрей Хворостов


Назад в раздел
КапиталГлавУПДКОЭКМОЭСК
ЦентрСтройИнвест-3